?

Log in


shellir in ogham_oracle


Ворон в кельтских легендах и мифах связан с потусторонним миром, смертью, войной, колдовством и пророчествами (чаще дурными). Ворон – птица Брана Благословенного, «ольхового воина», великана из рода Ллира (собственно, его имя и переводится, как «Ворон»), после смерти ставшего защитником и хранителем Британских островов. Впрочем, несмотря на эту охранительную функцию, в фольклоре Бран часто становится персонажем вредоносным – он может выступать как предводитель Дикой Охоты, или как коварный великан Гогивран (Огивран) – отец Гвенвивар (Джиневры), жены Артура, которая принесла своему супругу множество проблем и горя. Вероятнее всего, образ Брана лежит и в основе легенд о волшебном Короле Вороне, ушедшем из мира людей много тысяч лет назад – но ушедшим живым, поэтому есть возможность его возвращения.
Кроме него, ворон связан с Морриган, богиней войны и смерти, о которой говорилось, что может слетать на поля боя в виде ста воронов. Морриган не столько сражается (для этого есть ее спутницы или «лики» - Бадб, Немэйн, Фи и Маха), сколько благословляет воина на победу: известно много случаев, когда некая прекрасная дева проводила с главой войска ночь, а к утру оборачивалась вороном и облетала поле битвы, обеспечивая победу своему избраннику; она способна вызвать в сражающемся боевую ярость, или, наоборот, иссушить силы врага.
Ворон у кельтов часто связывается с Аннуином, со старыми богами, первопредками, со всеми теми, кого в островной традиции называют «соседями», «добрым народом» etc., и тут интересно противостояние Артура с воронами, как символами всего потустороннего: он приказывает выкопать голову Брана-Ворона из-под холма Кэр Ллуда (Лондона), потому что считает, что его землям не нужна такая сомнительная защита, он конфликтует с Моргаузой/Морганой (отражением Морриган) и ее потомками, которых часто сопровождают вороны (например, в тексте «Сон Ронабви» есть сцена, где Артур играет в шахматы с сэром Овейном (сыном Утера и Морганы ле Фэй), и пока они играют, слуги Артура сражаются с боевыми воронами Овейна).
Иногда также упоминается, что два ворона служили Лугу Многоискусному, были его «глазами и ушами» и приносили ему нужную информацию во время битв с фоморами, но, вероятнее всего, это не традиционно кельтские мотивы, а влияние образа скандинавского Одина и двух его воронов, Хугина и Мунина.

© Shellir

Comments